Некоторое время назад в России активизировался такой вид бизнеса, как коллекторская деятельность – возврат долгов «законными» способами за определённый процент. Отдавая должное тому, что данный вид услуг необходим и востребован рынком, давайте остановимся на некоторых из сторон коллекторской деятельности, а именно, соответствия действий коллекторов (реальных, а не декларируемых) принципам конституционности, главенству права, сохранения прав граждан на судебную защиту, неприкосновенности личной жизни и иных прав и свобод.
Задачами коллекторских агентств, как и задачами любого бизнеса, является извлечение максимальной прибыли, которая достигается как законными методами, так и действиям, «балансирующими» на грани. Как показывает практика (информация о которой имеется в средствах массовой информации) зачастую коллектор может прийти к должнику ночью; высказывать угрозы по телефону; оказывать психологическое давление на членов семьи. В ходе своей работы, коллекторы собирают досье на должников, приписывают себе возможности принудительной реализации имущества должников.
Будет ли это законным, соблюдаются ли здесь конституционные права и не являются ли данные действия преступлением против свободы, чести и достоинства личности? Полагаю, что лучше всего на этот вопрос может ответить прокуратура, которая очень заинтересованно смотрит за действиями коллекторов и, судя по сообщениям в СМИ, достаточно жёстко и оперативно реагирует на факты нарушения закона.

Одним из обстоятельств, формирующим у коллекторов такого рода действия и поведение, является отсутствие правового регулирования коллекторской деятельности, специализированного закона, регламентирующего её.
В сети можно найти несколько вариантов законопроектов о коллекторской деятельности, поищите их и попробуйте найти в них нормы права, чётко регламентирующие действия коллекторов или устанавливающие строгие требования к лицам, замещающим коллекторскую деятельность? Увы, в них содержаться лишь общие нормы. Зато в законопроектах содержатся положениям о том, что коллектор не имеет права оскорблять должников, рисовать на почтовой корреспонденции оскорбительные рисунки и переодеваться в форму государственных и военнослужащих. То есть повторение норм права, морали и нравственности, которые с лёгкостью могут возвести коллектора в ранг административного правонарушителя или преступника и уже предусмотрены законодательством Российской Федерации.

Отдельного упоминания стоит использование коллекторами, при осуществлении своей деятельности, слова «пристав». Например, известное российское агентство ООО «Долговое агентство «Пристав».
Естественно, большинство людей, услышавших в телефонной трубке слова «Это звонит пристав», будет думать исключительно о звонке из ФССП России, а не о частной организации.
Используя данное наименование в своей работе, ООО «Пристав» сразу убивает двух зайцев — запугивает должников ассоциациями о грозной государственной машине принуждения и отводит подозрения от себя при возможных «косяках», возникающих при осуществлении своей деятельности, ведь должник зачастую уверен, что звонят ему как раз государевы люди, а не обычные коммерсанты.
На сайте агентства содержится следующее разъяснение: «ООО «Долговое агентство «Пристав» неслучайно содержит в своем названии слово «пристав». Вне зависимости от сферы деятельности приставам всегда поручались дела особой важности, а на указанную должность назначались люди, способные грамотно и ответственно исполнить свою работу. Название нашей компании символизирует высокий уровень профессионализма, отличную организацию работы и преданность своему делу. Уважение к законам, традициям и богатый опыт, помноженные на современные технологии и методики, обеспечивают компании лидирующие позиции на рынке и позволяют нам гордо нести звание «современных приставов» — профессионалов, которым можно смело доверить решение любой проблемы.». Но позволяет ли это объяснение использовать наименование, схожее с наименованием определённых должностей государственной службы? Разве приведённые выше слова агентства объясняют и дают право на данное использование?
В этой связи возникает единственный вопрос, есть ли способ запретить частной организации использовать слово «пристав» в своём наименовании?

Каким образом можно ограничить использование слова «пристав» частными организациями?
К сожалению, в настоящее время законодательство не содержит прямого запрета на использование фирменного наименования «пристав», а закон «О судебных приставах», в настоящее время, содержит запрет на использование лишь словосочетания «судебный пристав», но не слова «пристав» в отдельности.
С одной стороны, в данной ситуации может быть применён запрет на использование различных средств индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, «коммерческое обозначение»), но поскольку «судебный пристав» не является таковым, реализация запрета именно таким образом может быть слишком долгой.
Тем не менее, давайте посмотрим, настолько ненаказуемо с точки зрения закона использование слова «пристав» в наименовании юридического лица. Для этого необходимо посмотреть на ситуацию не с точки зрения административного права, высоты и мощи государственного аппарата, а взять за основу один из основополагающих документов, в соответствии с которым осуществляет свою деятельность долговое агентство – закон «О защите конкуренции». Возьмём из него одно понятие: недобросовестная конкуренция — любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам — конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.
Каким образом данное понятие может сыграть на руку при осуществлении запрета? Полагаю тем, что при использовании в своей деятельности слова «пристав» создаются «преимущества при осуществлении предпринимательской деятельности» перед иными коллекторскими агентствами. Используя слово «пристав», агентство ассоциирует свою деятельность с деятельностью государственного органа и тем самым создаёт для себя дополнительное преимущество при выборе взыскателем долгового агентства при прочих равных условиях, ведь для взыскателя это может означать наибольшую вероятность возврата долга, которая у агентства с данным наименованием объективно будет выше. Таким образом, что это, как не противоречие «требованиям добропорядочности, разумности и справедливости».

Одним из видов деятельности ООО «Пристав», указанном на сайте, является активное участие в разработке законодательных основ коллекторской деятельности.
В этой связи разве не следует его сотрудникам обратить внимание на необходимость следования букве закона не только путём его трактования исключительно в выгодном для них свете, но и принять во внимание иные нормы права и морали, существующие в нашем обществе? Полагаю, что добровольное переименование будет достаточно малой платой за соблюдение закона.

Trackback

no comment untill now

Sorry, comments closed.